mikelina

В Чернигове сирень зацветала в мае. Кроме одного куста сиреневого цвета, было три настоящих раскидистых дерева белой сирени. Запах разносился по всей немощенной улице, одуряющий совершенно запах.  Высоко, на одном из сиреневых деревьев, над крышей погреба, у меня было тайное местечко – ветки там сами выросли в удобное сидение-креслице. Там я пряталась от всех, часто с книгой, а иногда просто наблюдала за соседскими дворами-садами. Вон тетя Таня столкнула с крыльца своего алкоголика, а вот дядя Ваня – решил помочиться прямо под нашу вишню. Но чаще была просто тишина и никакого человеческого присутствия.  И весь мир, и солнце, и голубое небо, и серые тучи -- все в бело-зеленом кружеве дурманящей голову сирени.
Пару раз я пыталась посадить сирень у себя в Мэриленде. Не приживается что-то. То ли климат здесь неподходящий, то ли у меня во дворе мало солнца.

( Read more... )

Получилось как-то необычно много живой музыки.

Metropolitan Opera HD – гениальное изобретение. В этом году посмотрела только Фауст и Манон. Еще собираюсь на Травиатту и досмотреть Кольцо (уже в записи). Eще там в перерывах солисты, не занятые в спектакле, берут интервью у тех, кто в нем участвует.

Фауста определили в другое время и место: он работал в лаборатории по производству атомной бомбы. Ученый он был. Ядерщик. Ну да, ну да, кто ж еще всегда готов продать душу, как не физик. Потом он там предавался чревоугодию с какими-то персонажами в хеллоуинских костюмах и они пили алкоголь ядовитого цвета из химической посуды. То есть, может он и и химик был, а не физик. Мефистофеля пел такой Рене Папе. Почему-то никаких мурашек от его баса не случилось. Вобщем, записываем в не самое любимое впечатление этого Фауста.

Манон. Нетребко – волшебный совершенно голос. И сама она... Ах. Такое совершенно непохожее на слепленных по шаблону зубастых и тощих красоток. Улыбка. Формы. Осанка. Дива, как есть дива. Ее присутствие в кадре можно сравнить разве что с Лиз Тейлор в самые звездные времена. И это вдобавок к божественному сопрано. А оперу эту я совсем не знала. Настоящая французская громоздкая опера, с бесконечными сменами декораций и костюмов, бенефисными ариями и дуэтами, но как-то не дотягивающая до лучших образцов оперы вообще (итальянской в частности).  Действие было перенесено из 18 в 19 век. Зачем-то. И Нетребко лучше бы не давала интервью -- на сцене она и звучит, и ведет себя несравненно лучше.

Посмотрела еще фильм «Дирижер» Лунгина. Там тоже, вроде, следовало бы восхищаться музыкой. Возможно, эту музыку лучше воспринимать отдельно от других искусств? Для нас важнейших? А может, притча -- вообще не мое. Но скорее всего – Лунгин после «Такси блюз» может уже только разочаровывать. При этом «Остров» все же спасала слегка бесноватая личность Мамонова, не позволявшая впасть в излишнюю серьезность. А тут... Что же это делается с художниками с возрастом? Почему не набираются они мудрости и не делятся ею с нами в какой-нибудь гениальной форме? Почему берутся они за нравоучения и впадают в жалкий пафос? Прочитала тут у Быкова в Календаре как гениальные писатели замолкали, а потом если и возвращались, то уже совсем в другом качестве. Вот думаю, почему бы и Лунгину не замолчать? Уехать на Сахалин, уйти в монастырь... Да и сам Быков, вероятно, только выиграл бы, если б прекратил мелькать и бороться. Сел бы на диету в каком-никаком райском уголке или на даче под Москвой, а то я за него уже боюсь.

В итоге, самым ярким музыкальным впечатлением последнего времени оказался концерт Юрия Башмета. Крошечный оркестрик был сыгран до невероятности,  просто дышал, как единый организм. Сам Башмет играл во втором отделении, а в первом он дирижировал и был еще совершенно потрясный виолончелист – Миша Майский. И главное – никакого авангарда, никаких Шнитке, никаких экспериментаторов. Шуберт, Гайдн, Чайковский, Брамс. Одно сплошное удовольствие.

Новогодние резолюции – не пустой звук. Моя резолюция на 2011 выполнена! Я практически не выясняла отношений целый год! Итог? Как говорит Доктор Хаус, It’s not easy, but it’s simple. Выяснения никак не влияют на отношения. Все, как правило, предельно ясно и без выяснений. Изменить отношения могут взаимные оскорбления, обвинения, претензии – все то, что является результатом нежелания принимать невыносимую ясность отношений.

Что же до 2012 – буду воевать с проклятым консьюмеризмом. Мне реально больше не нужно ни одежды, ни обуви, ни мебели, ни даже книг – я их теперь могу скачать забесплатно. Начну копить на безбедную старость в каком-нибудь райском уголке, куда смогут приезжать в отпуск дети и внуки. Буду мазафакером матриархом клана. А в свободное от клана время – пустынный пляж, тяжелый плед, янтарная жидкость в толстом хрустале... Мохнатый пес.

Моя бабушка, папина мама, очень не любила пожелание «долгих лет жизни». Она утверждала, что понятие «долгие годы» не имеет ничего общего с долголетием, ей представлялись такие медленно текущие тяжелые времена. 2011 получился «долгим годом».

Было как-то непропорционально много больниц, врачей... Но все пока обошлось, все к концу года встали на ноги и не хочется  год измерять болезнями и процедурами. И катаклизмами не хочется, потому что думается мне, что бурление и смута уходящего года – только начало  больших и неизбежных перемен, изменения всего жизненного уклада к которому мы худо-бедно притерпелись. Так что итоги и выводы впереди.

В этом году произошло одно хорошее и трудное событие: младший мальчик вырос и уехал учиться. Далеко.  Сейчас вот гостит. Влюблен. Доволен жизнью.

И я подумала, что жила всю жизнь от влюбленности до влюбленности. Причем не только в смысле любви к мужчине. Я влюблялась в друзей, в учителей, в работу, в новые места, в книги, в их авторов, в животных, даже в какую-нибудь шмотку могла влюбиться. Эта моя способность, конечно же, видоизменяется постепенно, но я все еще могу перечислить то, во что я за прошедший год... нет, не поворачивается язык сказать «влюбилась». Скажем так, вот те впечатления года, что не вызвали привычного брюзжания:

ЖД Дмитрия Быкова

Женщина в песках Кобо Абэ

Фильмы «Елена», «Бубен барабан»

Читалка Киндл с выходом на Интернет и Флибуста

Беркли и Сан Франциско

И, конечно, Нью Йорк